Климатический бизнес в лицах. Павел Анатольевич Бурса, президент группы инженерных компаний «Вертекс»

От

18.08.2019

1127

»”>

Павел Анатольевич Бурса, президент группы инженерных компаний «Вертекс»

Один из основоположников климатического бизнеса России, он никогда не останавливается на достигнутом: от климатической фирмы – к группе инженерных компаний, от интуитивного управления – к четкой и эффективной системе работы.

В гостях у журнала “МИР КЛИМАТА” президент группы инженерных компаний “Вертекс” Павел Анатольевич Бурса.

— Павел Анатольевич, расскажите, где Вы родились, учились?

— Родился я в Москве – за пару недель до моего появления родители-геологи вернулись с Дальнего Востока, из таежной палатки в столицу. Потом мы жили в Комсомольске-на-Амуре, потом в Западной Украине, а студенческие годы я провел в Москве, поступив в Московский авиационный институт на факультет космонавтики.

— Почему МАИ?

— Это смешная история. Возможно, вы удивитесь, но я приехал в Москву поступать в театральный. И все московские родственники дружно меня от этого отговаривали. А однажды я вышел на станции метро “Сокол” и увидел ребят в красивой форме с самолетами – студентов МАИ. Туда я и поступил. Учеба не вызывала у меня трудностей, я одинаково хорошо воспринимал и гуманитарные и точные науки. Но с мечтой о театре расстаться было сложно, и первые года два я метался, думал, что это не мое. Но, взвесив все, успокоился и успешно окончил вуз. Из нашей группы вышли космонавты Лазуткин и Усачев. А для меня инженерное образование во многом явилось ключом к моим успехам в бизнесе.

Институт остался позади, прошло распределение, и я попал в КБ Химкинского завода “Энергомаш”. Я проработал там около года и был отправлен на комсомольскую стройку в город Электросталь руководить Химкинским стройотрядом. Это было серьезным испытанием, под моим руководством оказались больше ста человек, собранных с предприятий Химок. Я получил большой опыт управленческой и организационной работы, хорошо себя зарекомендовал и был приглашен работать в райком комсомола в Химках.

— Что было между комсомолом и бизнесом?

— Комсомол был для меня преддверием бизнеса. Предпринимательская жилка у меня была всегда- еще в институте я подрабатывал на пяти работах, стремился прилично зарабатывать, и мне это удавалось. Меня всегда приводили в недоумение барьеры, существовавшие в советском государстве. А побывав по комсомольской путевке за границей, я окончательно убедился, что наша система создана не для людей, а вопреки им.

Потом появились первые молодежные центры. Это был свежий ветер в парусах – мой коммерческий молодежный центр был зарегистрирован под №2 в Московской области. А дальше история как у Артема Тарасова: меня из партии исключили за большие партийные взносы. Только у него это были миллионы, а у меня – три тысячи рублей. Это я с первой зарплаты в центре честно заплатил. У директора завода зарплата в три раза меньше была, чем у меня взносы. И мне сказали, что совершенно не приветствуют то, чем я занимаюсь, и речь идет об исключении меня из партии. Я на собрание, где рассматривался мой вопрос, не пошел, просто отправил документы. Решил сосредоточиться на бизнесе. Это было в конце 1988 года.

— Чем занимался молодежный центр?

— Начинали, как и все, с компьютеров. А потом добрались и до производства.

У нас было 15 подразделений. Брались за все, даже чехлы для танков шили.

Мы были молоды и полны сил. Но нам мешало отсутствие и управленческого опыта, и финансово-коммерческого образования. И все рухнуло, сложилось, как карточный домик. Зато мы приобрели неоценимый опыт. Как говорят в теннисе, победа приятна, поражение – полезно. Так и здесь: это было очень полезно, появился навык, коммерческая хватка, появился первый опыт, извлеченный из собственных и чужих ошибок, появились связи. Все это очень помогло нам впоследствии.

— Как Вы попали в климатический бизнес?

Это произошло благодаря моему другу Александру Злобинскому, владельцу компаний “Ситес” и “Даичи”. Какое-то время мы вместе работали в компании “Ситэс”.

Компания была многопрофильная. Я, как один из коммерческих директоров, вел ряд направлений и, анализируя результаты и перспективы их деятельности, пришел к выводу, что самым перспективным является кондиционирование. Это было ново и очень интересно. Дальше те, кто чувствовал в себе силы, открыли собственные компании.

Так появился “Вертекс”. Сейчас те, с кем мы тогда вместе работали, успешно реализовали себя в бизнесе – руководят известными компаниями: “Бьюфорт”, “Даичи”, “Ситэс”, “Чербрук”, “Хиконикс”. Я построил компанию, работающую в сферах климатического оборудования и инжиниринга, а многие ушли в другие отрасли и добились высот в IT-бизнесе, энергетике, строительстве.

— С чего начиналась Ваша компания?

— Покидая компанию “Ситэс”, я был полностью готов к запуску собственного бизнеса. Кроме того, со мной компанию покинули несколько талантливых людей, составивших костяк нашей компании. Арендовали и оборудовали офис, первоначально находившийся в одном здании с “Ситэсом”. Дело оставалось за малым – назвать компанию и приступить к работе. Углубились в словари и справочники, сидели часа четыре, у нас был мозговой штурм, и мы нашли название, вызвавшее всеобщее одобрение – “Вертекс”. Впереди было непростое дело, ведь начинать собственный бизнес всегда рискованно, даже если ты отлично знаешь рынок, имеешь и опыт работы на нем и необходимую финансовую подпитку. И, закончив приготовления, мы взяли небольшой тайм-аут, полетели в Турцию, отдохнули, скинули с себя груз старых проблем. Вернулись и второго сентября приступили к работе.

— А что означает название компании? У слова “вертекс” есть астрономическое значение, есть математическое.

— Именно астрономическое: точка небесной сферы, к которой стремятся пути звезд, высшая точка. Мы решили, что ставим себе именно такие цели.

— У вас на сайте сказано, что сначала в компании “Вертекс” было семь человек.

— Да, нас было семеро. Трое тех, кто работал в “Ситэс”, набрали первый штаб: главный бухгалтер, водитель, секретарь… Нельзя сказать, что мы обладали большими капиталами. Денег хватило на три компьютера, принтер, копир и контейнер кондиционеров из Сингапура. Если точнее, то на полконтейнера. То есть мы заказали контейнер, оплатили половину, а выкупать остальное было не на что. Пришлось проявить гибкость, но мы выручили недостающую сумму и в итоге рассчитались за этот первый контейнер.

— А как от семи человек вы дошли до нынешнего состояния?

— Сейчас меньше ста человек работают. И я считаю это большим достижением. Раздутый штат отнюдь не является главным признаком положения компании на рынке. Самое большое – у нас было 350 или 400 сотрудников.

Компания постоянно находилась в развитии. Случались и курьезы, впрочем, некоторые из них серьезно помогли бизнесу. Как я сказал, первоначально мы испытывали нехватку оборотных средств. Помочь их получить нам мог только активный рост продаж. И для этого мы начали нашу первую рекламную кампанию. Она состояла из объявления на первой полосе газеты “Экстра-М”. Газета была черно-белая, издатели только пытались тогда вводить красный цвет. Естественно, мы решили выделиться и напечатать наше объявление красным. Но издатели ошиблись, и наш модуль вышел не только красным а еще и перевернутым вверх ногами, то есть вот черно-белая газета “Экстра-М”, а на первой полосе – наш перевернутый красный модуль. Получился разительный по эффективности рекламный ход, к нам стали обращаться новые и новые заказчики. Это очень нам помогло, учитывая, что цены на кондиционеры по сегодняшним меркам были заоблачными – до 3500 долларов за стандартную модель.

На первом этапе у нас не было продаж кондиционеров дилерам. Все, что у нас покупали, мы сами и устанавливали. Но людей с опытом инсталляции климатического оборудования тогда были единицы. Что было делать? Решение пришло само – я поехал в родной институт. Я был уверен, что если люди занимаются созданием каких-то агрегатов для ракет, то в установочной схеме кондиционера наверняка разберутся. И именно так все и вышло.

Из ребят, жарким летом оказавшихся в лабораториях МАИ, сформировалась наша первая монтажная бригада. Они проработали у нас лет семь или восемь, а сейчас они владеют небольшой, но успешной компанией, занимающейся установкой кондиционеров. Потом разбирались и с VRV-системами, и с чиллерами. Просто брали документацию, читали, устанавливали.

— В какой момент компания “Вертекс” была преобразована в группу компаний и почему?

— Это маркетинговый ход. Я всегда пытался организовать бизнес так, чтобы предугадывать тенденции, идти впереди. Мне хотелось, чтобы была группа компаний. Я понимал, что нельзя смешивать работу с частными клиентами, с обслуживанием корпоративных заказчиков, с работой с дилерами. Этим не могут заниматься одни и те же люди. Это разный бизнес. И мы выделили несколько компаний: кто-то работает с крупными заказчиками, делает сложные инженерные системы, кто-то продает кондиционерное и вентиляционное оборудование дилерам, кто-то занимается отопительными системами.

Оказалось, что без определенного образования управлять всем этим непросто, учитывая нашу российскую специфику, – очень велики накладные расходы. Несколько лет подряд мы тратили столько же, сколько зарабатывали. Было непросто. Но мы выработали успешную корпоративную политику. Рост объемов работ и продаж не был бы эффективен для нас без жесткой линии снижения издержек. Персонал компании был существенно сокращен, ряд направлений заморожен. И мы получили ожидаемый результат – уверенное и стабильное повышение доходности бизнеса. Но некоторые проблемы оставались, например, текучесть кадров, которая в последние годы наблюдается во всех компаниях. Как сделали мы: часть высвобожденных средств была направлена на повышение зарплат и улучшение условий труда. Что мы получили? Полное отсутствие текучести кадров в компании – наши зарплаты выше зарплат конкурентов. Люди хотят работать у нас.

— Как Вы учились вести бизнес?

— Успешный бизнесмен в нашей стране, прежде всего, – практик. И практик с хорошей интуицией. Мы начинали тогда, когда никто не то что не мог обучать бизнесу, а никто просто не знал, что это такое. Пришлось читать разную литературу, быть в курсе трендов, углублять знания по управлению. Но для реального обучения надо было остановиться на год-два, учиться, а потом продолжить работу. Увы, бизнес не позволяет подобных вещей.

Возможно, в моих знаниях есть пробелы, но они восполнены командой, с которой я работаю. У нас реализована классическая схема – есть учредители компании и есть директора. Учредитель не вмешивается в оперативное управление, занимаясь постановкой стратегических задач и анализом той работы, которую делают директора, лоббируют интересы компании в государственных органах, у крупных заказчиков, взаимодействуют с финансовыми институтами.

— Вы сейчас единственный хозяин, учредитель?

— Да. Юридически я единственный хозяин, а фактически – хозяева мы все. Я всегда говорю во множественном числе “наша компания”, “мы”, потому что я ассоциирую себя с топ-менеджментом. Не получается так, чтобы решение было только моим, я всегда советуюсь. Если решение встречено с пониманием, его будут выполнять. Если со мной не согласны, оно просто не воплотится в жизнь. Поэтому я всегда говорю “мы” и всегда говорю “наше”.

— Вы всерьез занимаетесь теннисом, устраиваете теннисные турниры имени компании “Вертекс”?

— Ну, как всерьез… Я любитель. Начал играть, когда дочка в 7 лет стала заниматься теннисом. Это было 12 лет назад.

Раньше мы проводили теннисные турниры раз в год. Их организация приносит и удовольствие, и является хорошим маркетинговым ходом. В Москве есть теннисное сообщество, в котором состоят многие известные люди. Многие вопросы до сих пор решаются благодаря знакомству по теннису. Вот, с Юрием Михайловичем Лужковым мы в “Большой шляпе” состоим, у меня фотография есть с турнира, где мы с ним играли.

— Судя по количеству кубков, играть получается?

— Получается, да. Занимаю и первые, и вторые, и третьи места. Потом, это приятное времяпрепровождение – после рабочего дня поиграть в теннис, подышать воздухом, побегать, снять стресс.

— Почему именно теннис?

— Не знаю. Мне кажется, теннис – это игра лидеров, людей, которые могут брать на себя ответственность. Потому что она исключительно индивидуальная. Все, что ты сделаешь на своей площадке, ты сделаешь сам. И если проиграешь, то только по своей вине. Это большая ответственность. В теннисе как в бизнесе: пока мячик на стороне соперника, ты можешь не беспокоиться. А когда на твоей стороне, все зависит только от тебя. Я часто применяю эти термины и в бизнесе. Спрашиваю, как у нас вот с этим. Мне отвечают: “Мяч на их стороне”. Значит все, ждем.

— Как давно Вы придерживаетесь вегетарианства?

— Уже 16 лет. Меня в 1991 году убедил в этом один человек. Он вообще многому меня научил. У моего вегетарианства простая философия – если кто-то стал вегетарианцем, значит, ради этого человека уже не будет убито какое-то животное. А если все будут вегетарианцами, вообще не надо будет никого убивать.

Моя дочь отучилась два года на филфаке МГУ, бросила и поступила на ветеринарную медицину. У нее дома 15 животных. Подбираем бездомных собак, лечим, отдаем в хорошие руки. Вот дочка и решила, что ей не нужно знать 40 диалектов словенского языка, что ее призвание – помогать животным.

— Вы индивидуалист по характеру? Как Вам больше нравится работать: одному или в команде?

— Мне нравится работать в команде, но в той, где я лидер. В моей биографии были моменты, когда руководил не я. В итоге по той или иной причине я уходил. Были и периоды партнерства, совместного бизнеса. Но все они закончились мирными “разводами”. Изначально несколько человек, по дружбе попавшие в одну бизнес-команду, обязательно разойдутся, если каждый из них является лидером. Это неизбежно. На этапе преодоления первых трудностей интересы совпадают. А на этапе управления характеры и особенности людей дают о себе знать. Наша жизнь – тому подтверждение

— Как Вы отдыхаете?

— Как любой обычный человек. Играю в теннис, занимаюсь фитнесом. Можно сходить в хороший ресторан, в ночной клуб с компанией. Читаю с удовольствием. Люблю путешествовать и получать яркие впечатления от новых мест. Я всегда очень много работал, дочь занималась теннисом профессионально, и я либо работал, либо мы с дочерью были на тренировках, соревнованиях, либо я сам играл.

Но недавно моя жизнь поменялась. Я женился, четыре месяца назад родился сын. И я хочу уделять ему много времени. Я на это настраиваюсь, я очень жду, когда он немного подрастет, чтобы я смог его многому научить, показать этот мир, вместе заниматься нашими любимыми делами. Моя старшая дочь уже взрослая, ей 19 лет. И она выросла хорошим человеком.

— Климатическая компания – не единственный Ваш бизнес?

— Климатический бизнес не единственный. Я человек разносторонний. Мне всегда хотелось заняться еще чем-то. Мы пробовали. Был даже магазин модной одежды, который назывался “Политика моды”. Я хотел развивать этот бизнес, но там своя специфика, а мы инженеры, все-таки, а не модельеры и деятели шоу-бизнеса. И оказалось, с учетом роста цен на недвижимость, магазин выгоднее продать, чем заниматься там модой.

У нас есть подразделение, которое занимается инвестициями в недвижимость. Еще мы строим офисно-складские комплексы. Однажды начав развивать это направление, вошли во вкус. На определенном этапе были выделены такие принципы: компания, чтобы крепко стоять на ногах, должна иметь свой собственный офис, собственную территорию, свои склады и производство.

Увеличить объем продаж, завезти на склады оборудование, учитывая наш опыт, несложно. А вот создать базу для развития тяжело. На сегодняшний день мы эту задачу практически выполнили. Может быть, даже в ущерб основному бизнесу. Где-то нам приходилось залезать в долги, где-то мы сдерживали себя в развитии основных направлений бизнеса, и наши конкуренты за это время продвинулись дальше нас.

Но вот уже второй год мы находимся в своем помещении. Было куплено несколько цехов. Тут не было ничего, пустырь, развалины. А сейчас мы имеем собственные офисы, склады, строится собственное производство. Даже Учебный центр АПИК находится у нас, на свободных площадях.

— Фундаментальный подход. Нужно было собственное здание – создали подразделение, занимающееся недвижимостью?

— Да, я всегда был сторонником системного подхода. Когда решил продать магазин, создал риэлтерскую компанию. Считаю, что затраты окупились, все произошло очень удачно, был аукцион. С тех пор мы провели несколько сделок при помощи этой компании довольно успешно. Потом она преобразовалась в инвестиционную компанию по недвижимости.

— Это часть группы компаний “Вертекс”?

— Мы считаем, что она отдельно, то есть на этой же территории, но в силу специфики она занимает не очень много места. Она не на виду, но бизнес ведет солидный. Все, что мы сделали здесь, на своей территории – с ее участием. Построить – самое простое. Самое сложное – получить все разрешения, провести инженерные коммуникации.

Мы теперь уже называем себя не климатической, а полностью инженерной компанией. Потому что все последние контракты, которые мы заключили по инженерному направлению, не являются климатическими. Если в контракте присутствует климатехника – мы радуемся, мы здесь исторически сильны, нам нравится это делать. Есть контракты, где климатехники нет вообще. Есть водоснабжение, отопление, канализация, ливневая канализация, электрика, слабые токи… Мы себя позиционируем как компанию, которая делает все внутренние инженерные сети здания. И порядка 85-90% видов работ мы делаем сами, за исключением совсем уж специфических – лифтов, например.

— Составьте, пожалуйста, краткий словесный портрет компании “Вертекс”.

— Это компания, которая за время своего существования переживала и взлеты, и падения, и головокружение от успехов, и боль поражений. Сейчас мы очень трезво смотрим на жизнь, на бизнес и развиваем не только торговые, но и производственные, и инженерные направления. Стартовали и развиваются проекты по выпуску продукции под собственными брендами. У нас сейчас очень профессиональный и уверенный в себе коллектив. Нет лишних людей, нет никаких лишних направлений. Очень деловая обстановка. Люди приходят сюда работать, делать дело и получать за это хорошие деньги.

— Что за собственное производство у Вас сейчас строится?

— Мы будем производить оборудование для вентиляционных систем. Затраты только на оснащение производства составили около 2 миллионов евро. Мы составим серьезную конкуренцию имеющимся производителям, у нашей продукции будет ряд очень серьезных преимуществ, повышающих доходность установки систем вентиляции.

— Ваши планы на будущее?

— Что касается наших торговых направлений. Каждый год ставим себе планы увеличения продаж на 30-50 процентов. Пока справляемся.

Мы также хотим достичь большей динамики роста в области продаж инженерного оборудования: для вентиляции, отопления и тому подобного.

У нас большой портфель заказов по инженерным направлениям, есть четкие планы и объемы работ на несколько лет вперед. Мы работаем с компаниями “Пик”, “Штрабаг”, другими крупными заказчиками. Выполняем заказы от Правительства Московской области.

И наконец, будем заниматься развитием собственного производства.

— Ваше видение роли АПИК на рынке?

— Для компаний, которые давно на рынке, это объединительная организация, в которой при помощи журнала каждый может высказаться, поделиться информацией. Я считаю, что новым приоритетом для АПИК должен быть “поход во власть”, отстаивание интересов индустрии. Для новых компаний это должен быть старший товарищ, который научит, подскажет, расскажет, сведет с кем-то, покажет какие-то приоритеты и так далее.

Потом, я считаю, АПИК должен быть инициатором выработки определенных стандартов, лицензий, сертификатов. Потому что действительно много компаний непрофессиональных. И нужно пропагандировать мнение, что работать стоит только с сертифицированными предприятиями, состоящими в Ассоциации. Должна быть какая-то комиссия, которая проводит лицензирование, как в строительстве. Тогда роль АПИК очень серьезно вырастет.

— Павел Анатольевич, как Вам удается сохранять молодость и оставаться таким энергичным?

— В этом году мне будет 45. Но чувствую я себя лучше, чем в 30. Наверное, это спорт и энергия тех людей, которые меня окружают. Да и ответственность по отношению к близким не позволяет мне расслабляться. В своей семье, среди родных я старший, на меня вся опора. Каждая новая задача заряжает меня энергией, будь то личная цель или бизнес-проект.

И я горжусь нашей компанией, ее достижениями и ее коллективом, ее новыми целями.

Климатический бизнес в лицах. Павел Анатольевич Бурса, президент группы инженерных компаний «Вертекс»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ Отменить ответ

Выбор редактора

«Маркон-Холод» отмечает 30-летие!

Торгово-промышленный холдинг (ТПХ) «Русклимат», основанный в 1996 году, отмечает 30-летие!

Дренажный насос BALLU TOP POWER. Брат-2.

Популярные посты

Простые решения. Как улучшить вентиляцию в городской квартире

Микроклимат на рабочем месте: от каких параметров он зависит, категории, оптимальные...

Что такое венткамеры. Виды венткамер и требования к ним. Подробный обзор

ПОПУЛЯРНЫЕ КАТЕГОРИИ